цветочки

Памяти Виктора Владимировича Ауэрбаха – Солдата Великой Отечественной войны.

Всё устремляется вниз:
пятиэтажка, где жил,
с крошками старый карниз,
Голуби, кошки, бомжи…
Бабушки в старых пальто,
Школьники с горстью петард,
Девушки в ярких авто,
Хлебный, пивная, ломбард…
Флаг не твоей стороны… 
Парень с татушкой «СС».
Видишь, как вырос с войны
Встал над окопами лес.
Кладбище преданных дат,
Где не поют соловьи.
Здесь позабыли, солдат.
Подвиги, раны, бои.
Знаю, ты очень устал.
Только поверх облаков
Строем торжественным встал
Лучший из лучших полков.
И, как победный салют,
Звезды сияют над ним.
Слышишь, «Землянку» поют?
Вот ты и вышел к своим.

(no subject)

                                       Памяти Эдуарда Асадова.

Я  стихи переписывала  от руки,
Галстука пионерского уголок грызя.
Вокруг меня были одни дураки,
Хотя,  они были  мои друзья.
Мама  ворчала:   полы помой.
Радио  бормотало о посевной страде.
Но о том, что творится со мной
Не говорил никто и нигде…
Классики с портретов глядели в глаза,
Возможно,  что-то  имея  в виду.
Но я не слышала их голоса
в  моем тринадцатилетнем  аду.
Куда идти, если  ни огня,
А  жизнь  непрогляднее  ночного сада?
За руку взял и повел меня
Слепой Эдуард  Асадов.
Подросткам  годы длиннее  веков.
К пятнадцати я полюбила иные слова.
Асадов – ну это для простаков…
А я-то не такова!
И  потерялась моя тетрадь
С  рисунками меж рукописных  строк. 
Я научилась жизнь и прядь
Укладывать наискосок.
В старости яснеет  зренье души.
И   явлено ныне, чего не видала допрежь:
Тетрадь в косую линейку, цветные карандаши,
Светлый воин Асадов, не покинувший свой рубеж.
Он  ведет кого-то сквозь темноту,
Темноту  взросления, быта или  утраты…
И среди белых  птиц, освещающих  дорогу ту
Летит и моя тетрадка…
2021 г.

(no subject)

                                  Ирине Суглобовой
Говорила Анна Марине
Или,  может, Марина Анне,
Что сбывается все в стихах.
Я желала  тогда быть  с ними!
Мне хотелось  сесть в эти сани
И лететь, презирая  страх.
Даже если сани  -  не с горки,
А боярыни той,  с картины,
Упирающей  перст в небеса, -
Это тоже великие гонки!
Отчего же Анны с Мариной
Так печально звенят голоса…
Но  теперь я знаю про это…
Про свои и чужие сани…
И про горки в белых снегах.
 И про нож золотого света,
Что был  виден  Марине и Анне,
И  дрожит  до сих пор в стихах.
17. 01.  2021

А если это любовь….

       
Он все не шел.  И длилось ожиданье.
В окне моем, как впрочем,  и всегда,
Прохожие, кусты, деревья, зданья.
Все серое. Но разве ж то беда?
Зачем он мне?  Он так  непостоянен.
Приходит и уходит без следа. 
Зачем мне это  нежное  сиянье,
Которое  обычная вода?
Но вот он здесь. И я спешу навстречу,
И можно  целовать его при всех.
Тоской моей почти очеловечен
Мой гость, мой друг, мой долгожданный снег.
14. 01. 2021 г.
Волчок

Тетки, которые кормят кошек

Девочки курили во дворе за углом…
Рюкзачки за спиной, сигареты в ладошках…
И одна сказала: «Вот был бы облом  -
Стать теткой, которая кормит кошек».
И они засмеялись, глядя на ту,
Что к подвалу шла, людей не видя,
С губами, сведенными в одну черту,
И сыпала  в миски корм, на корточках сидя.
Но где-то две кошки тоже вели  разговор.
Они умеют так говорить, без слов.
И черная рыжей сказала: « В каждый двор
отправляет Небо своих послов.
Их любой узнает с первых минут
по  свечению на одежде звездных крошек.
Даже люди это знают и почтительно их зовут –
Тетки, которые кормят кошек».
6. 01. 2021 г.
Солнечная

Другу

Коле Капкину
Друг мой Колька… помнишь, было такое кино?
Ах, да… Я не об этом…
Написать тебе хотела давным-давно.
Еще до конца света.
Ну,  я конечно про закат в окне…
Шутка юмора, как говорят нынче.
Ты теперь вообще знаешь все обо мне,
На просторах своих птичьих.
А помнишь, Колька как мы пили чай
И часами говорили о главном?
Впрочем, друг мой, не отвечай.
Слушаешь мое бормотанье, и ладно.
А помнишь речку нашу, берег в траве
Ржавую баржу, на которой сидели…
И у меня все крутится в голове
Песня, что мы вместе с ребятами пели…
Иногда мне кажется, что ты как всегда опоздал
И еще придешь часа на два позже.
Может к горсаду, а может быть, на вокзал…
Или просто в тот день, который давно прожит.
И этот день до сих пор светится сквозь меня,
(Там на ржавой барже или на твоей кухне),
Полный наших голосов, любви и невидимого огня,
что все еще сияет и никак не потухнет.
3. 12. 2020 г.
Волчок

(no subject)

Вчера начала смотреть сериалку под названием «Псих». Всем сценаристам известно, что  сериалки ходят стаей.  Один успешный порождает кучу  подобных.  Этот про психолога. Опять. Снова.  Я пока только первую серию смотрю.  И вот я уверена, что это комедия. А там написано -  драма.  Но я смотрю и прям, ржу. Не могут же он всерьез  это?  Без  иронии?  А дочь глянула кусок и   говорит, что это они   по-настоящему,  без  издевки.   Короче, если я права и это  - комедия, то хороший сериал.  А если это создатели  натурально сняли, без  юмора, то плохо дело.  Значит, вся ненависть креативного  класса  к своим психологам, прям,  нашла там отражение.  Ну, это как в этом  «Притяжении» отражен ужас  домашнего  мальчика перед некой мифологической дворовой шпаной.
Фотка

Не стало Мирона Петровского

Сегодня я узнала, что Мирон Семенович Петровский ушел от нас. Конечно, он был одним из тех, на ком держится культура. Конечно, его удивительные  точные мысли останутся с нами и теми, кто будет после нас. Конечно… А я просто вспоминаю наши разговоры и его удивительную человеческую теплоту, которой он одаривал меня в чужом мне городе. Чаепития с ним и Светланой. Трогательные и точные подарки для моих детей. Интерес к тому, что я пишу. И какой-то свет, который исходил от него. И в этом свете так легко и спокойно было говорить, смеяться, дышать…

Прощайте…


А ниже отрывки из того материала, который я писала о нем лет двадцать с лишним назад. Мирону он не понравился и я его не публиковала.

                         Collapse )
Волчок

(no subject)

Не плачь, мой бедный Мандельштам –
Надежда говорит ему.
Она хлопочет по утрам
И веником сметает тьму.
Но тьма тихонько в уголке
Лежит, как задремавший кот.
Надежда с веником в руке
Фальшивым голосом поет.
И тянет убежать отсель,
Туда, куда бежит строка,
Где стелют чистую постель
ему родные облака…
куда щегол его зовет
окна усевшись на краю…
Но как оставит он ее -
Надежду глупую свою…