Волчок

Профи?

Книга «Уличные песни». Читаю с воодушевлением. Иногда пою, забытое, но знакомое. Вот эта песня потрясла меня знанием дела. Похоже, что писал профессионал.

Помню в начале второй пятилетки

Стали давать паспорта.

Мне не хватило рабочей отметки,

И отказали тогда.

Что же мне делать со счастием бедным?

Надо опять воровать.

Вот и решил я с товарищем верным

Банк городской обобрать.

Помню я ночь в Ленинграде глубокую,

В санях неслись мы втроем.

Лишь по углам фонари одинокие

Тусклым мерцали огнем.

Вскоре зашли в помещенье знакомое.

Стулья, диваны, шкафы.

Денежный ящик с печальной истомою

Молча смотрел с высоты.

Сверла английские – быстрые бестии,

Словно два шмеля в руках,

Вмиг просверлили четыре отверстия

В сердце стального замка.

Дверца открылась, как крышка у дачки.

Я не сводил с нее глаз.

Деньги советские ровными пачками

С полок глядели на нас.

И т. д.

Волчок

Поможем деду Морозу!

Дорогие киевляне! 
Скоро Новый год. В отделении гематологии НЦРМ лежат дети, 
которым очень трудно. Надеемся, что подарки, которые принесет для них 
Дед Мороз, подарят им хорошее настроение. 
А это так важно для выздоровления. 
Если у вас появится желание приобрести что-нибудь в подарок детям,
 пишите мне. 
Алексей Лащ, 1994 г.р. - 15 лет
Колодей Ира, 1995 г.р. - 14 лет (скоро 15 лет)
Коваленко Толя, 1996 г.р. - 13 лет
Конон Никита, 1999 г.р.  - 11 лет
Вика, 2003 (?) г.р. - 6 лет
Лантковский Гоша, июль 2007 г.р. - 2 года и 5 месяцев
Овраменко Илья - 2 года и 4 месяца
 

Волчок

Просьба о помощи!

egorova

Просим о помощи Леше Левантуеву

Друзья, давнишний подопечный "Журнала помощи", Леша Левантуев, находится в очень тяжелом состоянии. Ему срочно нужны антибиотики "Ноксафил" и "Амфолип", стоят они огромных денег.
Рак Лешин в ремиссии, но нужно справиться с тяжелой инфекцией. Еще несколько дней врачи не давали Леше никаких шансов. Теперь шанс появился. Леше всего двадцать лет, он в университет мечтает поступить, читает Достоевского, у него вся жизнь впереди!

Стоимость лечения - около $1300 (50 тысяч рублей) В ДЕНЬ. Нужно собрать еще хотя бы на пару недель. Мы очень надеемся, что скоро Леше станет получше, и антибиотики больше не понадобятся. В семье Леши работает только папа, мама ухаживает за сестрой Леши, у которой хроническая почечная недостаточность. Естественно, у них нет денег купить даже один флакон такого антибиотика.

"Журнал помощи" оплатил лечение Леши на неделю. Но неделя заканчивается.

Я очень прошу, особенно жителей США, помочь Леше снова. Ваше пожертвование не будет облагаться налогом.

Сбором пожертвований в США занимается фонд "Журнал помощи". Страничка Леши и рассказ о нем находятся тут (на английском), пожалуйста, помогите распространить информацию среди ваших англоговорящих друзей в США!

Для тех, кто в России - в России сбором денег Леше занимается фонд "Адвита",
о том, как помочь, написано ЗДЕСЬ

Я буду очень благодарна за совет, где еще можно распространить информацию об Алеше и к кому обратиться за помощью. Пожалуйста, помогите!

( РАССКАЗ О ЛЕШЕ )

Posted at 07:53 | ссылка | Оставить комментарий | в избранное | рассказать другу | отслеживать | Flag

Волчок

Алеша

Дело было в начале восьмого класса. И дела мои были плохи. Все порядочные люди уже «встречались» или «ходили». У них такие романы были! Ого! У Наташки со своим соседом, взрослым дядькой, у Ольки с неведомым Ричардом. Некоторые счастливицы просто на наших глазах этим занимались. То есть шли по вечерам вокруг инкубатора со своими кавалерами из параллельного класса. По нашему радио пацаны крутили «Алешкину любовь» и «Я хочу вам рассказать, как я любил когда-то». Про эту «любил когда-то» никто и знать не знал, что ее написали «Битлы». И под это свершалось шествие. Парами. Иногда за ручку. Одна я была, как дура… Потому что Женька, который мне нравился, уже три раза бегал по двору за Райкой, а он ведь едва доставал этой дылде до пупка! И тогда я его придумала. Возлюбленного. Мы познакомились с ним возле фонтана. Я точно знала это место, потому что там иногда бывала. Я сидела на скамейке и читала книгу. И парень спросил, что за книга. И я сказала, что это сборник НФ. И мы познакомились. А звали его Алеша Ларичев, он был старше меня на три года. У него были карие глаза и светлые волосы. Наш роман продолжался года три… Пока я виделась со своими подругами из интерната. Они спрашивали, как там моя любовь и я на ходу придумывала подробности. Иногда я думаю, как он там, как жизнь у него сложилась… Наверное, все хорошо у него, потому что парень он был замечательный.

Волчок

Пессимистическая трагедия.

В каком классе не помню, но я поняла, что предам всех, если что. Случилось это из-за того, что прямо перед носом у меня в классе висела доска с изображением пионеров – героев. Валя Котик, Зина Портнова и Володя Дубинин взывали к моей пионерской совести своими портретами и подвигами. А я была не просто так девочка! Я была председатель совета отряда. Я была комиссар, когда мы играли в войну! Мы с ребятами шли, проваливаясь в снегу, и раненый боец говорил мне: комиссар, брось меня! А я не бросала. Я до старости потом раненных бойцов не бросала: как отлежится, сам бросит. Но это я сбилась на свое женское. Так вот… Поскольку я с детства все ярко себе представляла, то как пионеров героев мучили фашисты, я тоже почти прочувствовала на своей шкуре. И поняла: не выдержу, предам. А потом уж про молодогвардейцев прочитала у Фадеева и вообще спеклась. Все-таки моральные требования к нам со стороны советской литературы были очень жесткими. Трепетные натуры так и носили в душе это клеймо незримого предательства. Может, потому так легко и расстались мы с советской властью.
одуванчик

Тысяча ее лиц.

 

       В маленьком скучном городе жили недалеко друг от друга два человека. Тот человек, который был женщиной, обожал песни популярных попсовых групп, шоколад и танцевать на дискотеке. А другой, который был мужчиной, любил хард рок, старые книги и бутерброды с колбасой. Мужчина и женщина, которым было по семнадцать лет, встречались в компании друзей и постоянно ссорились. Они задевали друг друга насмешками и кололи издевками. Они не в чем не могли найти согласия: если один говорил «черное», другой непременно утверждал – «белое». И их друзья, и они сами были убеждены, что ненавидят друг друга. Потом они уехали из маленького города. И много лет спустя, в далеких чужих столицах поняли, что это была любовь…

В ночной квартире сидели друг против друга муж и жена. И обида прорывалась в голосе женщины. И бешенство выплескивалось из глаз мужчины. Казалось, только разлука стоит между ними, только упреки и непонимание. Но следующим утром, уходя из дома на работу, он обнял ее. Смущенно, неловко… А она приникла к его плечу с такой силой нежности, что поцарапала щеку о пуговицу на куртке. И они засмеялись это маленькому событию, важному для обоих. Значит, и здесь была любовь.

Двое делали работу. Спешили, ссорились. Склонялись над бумагами, курили, пили молоко из одного пакета. Расходились по домам и снова спешили в свою комнатенку, где ими придумывалось что-то исключительно важное. Знакомые посмеивались над ними и спрашивали, когда же они будут ночевать вместе: все равно они почти не расстаются. «Да нет, мы просто друзья» - отвечали они. И так уютно светила лампа вечерами, такой азарт вел их в этом труде! Но работа была закончена. Похвалы и премии получены. И другие важные дела пришли к каждому из них. Но часто, часто вспоминали они по отдельности и общий кофе, и веселые перекуры… Может, и это – любовь?

Сколько лиц у любви? Сколько голосов? Сколько мелодий? Она может быть мягкой и сладостной, словно дремота в полдень. Она может сбить с ног, будто жестокий ураган. Она может запутать, как ненадежная тропка в ночном лесу. Она тоскливая и смешная, дружелюбная и ревнивая, верная и легкомысленная. Всегда ли мы узнаем ее? И как часто упускаем, не признав? Жалость, нежность, жестокость, насмешка, обида, - все может быть ее сегодняшним лицом. Подобно божеству древних мифов она меняет свой облик и мы, пугаясь, выпускаем ее из рук. А после смотрим вслед и зовем снова… Нужно много терпения и сил, чтобы справится с ее диким и загадочным нравом. Много желания, чтобы  приручить, но оставить свободной. Знает ли девушка, которая страстно говорит подруге: «Как он меня бесит», что за ее горячностью стоит все та же старая, как мир любовь… Понимает ли женщина, которая рыдая повторяет, словно заклинание: «Я никогда не прощу тебя», что она признается в любви… Ах, если бы зрение нашего сердца было острее, если бы слух души был тоньше. Может быть тогда за всеми нелепыми и грустными словами, слышали бы мы ее вечное, непрекращающееся биение. Биение великого сердца жизни.

И я восхищаюсь теми двумя, что прожили в любви весь свой век. Этими стариками, которых осеняет покой совместной старости. Я знаю, что им удалось сотворить чудо. Они удержали ее. Была ли их любовь ускользающим облаком сомнений или оскаленным чудовищем ревности. Делалась ли она жгучим углем обиды или превращалась в утекающую воду  скуки. Становилась ли общей цепью или запертой дверью. – Для них она всегда оставалась любовью. Они помнили ее истинное лицо. Лицо радости, нежности, счастья. Подобное солнечному свету и благодатному дождю. Лицо их любви.
 

Волчок

Песнь про подвиг кошки.


Короче. Я поняла откуда берутся графоманы. И великие прозаики. Они просто привыкают писать. Как курить. Я пока халтуру писала, привыкла. Теперь мне одна дорога. Я буду петь, словно акын.

Кошку выкинули на улицу мои соседи. Я их не виню. У них дома такое, что там не до кошки. У меня на потолке вся их сложная жизнь проступает. Кошка вполне себе охотилась на голубей. И жизнь ее текла разумно, пока она не окотилась. Три котенка один одного гадостнее вместе с кошкой поселились под моим окном. Дом поделился на два лагеря: одни кормили кошку и кошаков, другие осуждали кормящих. Осуждали меня преимущественно, потому что я вид имею кроткий и в очках. Особенно меня достала женщина с третьего этажа, которая возмущалась не антисанитарией, что было бы естественно, а моей жестокостью. « Они вырастут, будут под машины попадать, лучше уж одним разом» - вздохнула соседка. Я вежливо ей предложила их утопить вместе с кошкой. Соседка сказала, что не может. «Вот и я не могу. И где же выход?» - развела я философию. Соседка не нашлась, что ответить и ушла.

Котята, хотя и толстые, вид имели непрезентабельный: блохи кишели, глаза не открывались из-за гноя. Я поняла, что избавлюсь от них только путем приведения их в порядок. Блох извела, глаза вылечила. Расчет был верен. Дети, идущие с мамашками из ближней школы, ныли и просили взять котеночка. Постепенно семейство убавлялось. Но тут какая-то тварь, совершенно не дрожащая, подкинула опять же под мое (!) окно новорожденного котенка. Он тихо пищал и ползал. Кошка ошалело на него смотрела. Потом она перевела свои очи на меня, и я вздрогнула. В глазах ее была разумная безнадега. Кошку я вполне понимала. Мне тоже кормить свежерожденное чадо не хотелось. Я поспешно ускользнула в дом, решив, что как-то все решится без меня. Через полчаса совесть во мне орала просто в голос и я выглянула. Котенок исчез. Я, грешна, вздохнула с облегчением. Жаль, но круговорот котов  в природе и все такое… А через пару дней выяснилось, что она его кормит. Больших разобрали. Маленького собирается взять на дачу Юлька из первого подъезда. Я смотрю на кошку и думаю, что инстинкты человечнее сознательной деятельности. Впрочем, мысль не новая.