Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Волчок

Истончилося все…

Говорили с подругой о главном: почему так мало секса у нынешних молодых. Не знаю, правда или нет… Но жалуются некоторые… Подруга считает, что все дело в избытке секса на экранах компьютеров, в разговорах и прочих местах, которые не постель. Есть еще версия, что дело в том, как женщины одеваются: мужики привыкают не реагировать, короче. Ну, кто еще помнит физиологию, меня понял… Я, как, воспитанный в марксистских убеждениях товарищ, полагаю, что виновата во всем потогонная капиталистическая система, которая заставляет молодежь сидеть в офисах по двенадцать часов, когда им делом заниматься надо.
Но иногда я думаю, что все-таки виновато общее похудение. Я, как женщина в настоящем толстая, а в прошлом – крепкая, боролась с весом всю жизнь. Сорок восьмой советский в лучшие времена… Дело и до пятьдесят второго доходило… Но  сексом у меня было даже слишком как-то… Хотя я страдала: о моей красоте никто из желающих не упоминал. Только дважды были оценены мои формы. Однажды я с Галкой поехала к ней в гости, в село. Галка отличалась красотой неимоверной – чистая француженка. И сидим мы у ее бабы Клавы, чай пьем. И тут баба Клава, нюхнув табак, изрекала: Наташкя, какая ж ты девка красивая. Я поперхнулась чаем: Да, вы что, баб Клав… Вот Галька ваша – красивая… Баба Клава чихнула: Галькя-то наша? У-у… Ни сисичкев, ни жопочки… А ты девка хароша, полна…
Второй раз меня порадовал скульптор Миша. Миша заикался, поэтому его предложение звучало так: Ник- кишина… Д- давай я тебя л-лепить буду! - Да ты что, - говорю, - вот смотри, стройных сколько! Миша хмыкнул: да чего там лепить? А у тебя об – бъемы… И широко развел руки… Короче еще тогда я пришла к выводу, что толстых хотят, а худых любят. Понятно, что свою душевную травму я, как могла, изливала в произведениях на страницах женских журналов. И перечитав, надысь, один из рассказиков, решила, что это было пророчество…

Тонкая натура.
Эльвира была тонкой натурой. В духовном смысле. Во всем остальном, то есть телесно, она таковой считаться не могла. Природа одарила ее щедро. Какой-нибудь художник былых времен, ну хоть Рубенс или Тициан что ли, просто упал бы в обморок от счастья лицезреть Эльвирины красоты. Уж он-то запечатлел бы все эти монументальные изгибы, эти пленительные выпуклости, эти исполинские рельефы... Увы! Нет уже тех мастеров и хилый современный авангард не в состоянии объять талантом подобную натуру. Да и то сказать. Можно же на одних красках разориться. Во времена Рубенса масло было видимо дешевле... И все же, несмотря на масштабные объемы, Эльвира была красавица. Все излишества ее тела пребывали в гармонии и создавали впечатление, если не изящества, то пропорциональности. А если вспомнить про ее соломенную густую гриву, нежную кожу, золотисто-карие очи! То сразу становится понятно, почему у Эльвиры отбоя не было от поклонников.
Collapse )
Волчок

Старый, черный зонт.

Она нашла его в кладовой. Повертела, недоумевая, откуда взялся этот антикварный экземпляр среди ее остро-модных вещей. Открыла со звуком выстрела, и от этого щелчка проявилось воспоминание.
Конечно, тогда лил проливной, холодный дождь. Унылый и бесконечный, как ее плохое настроение. Бывают такие времена, когда все совпадает: и общее положение дел в стране, и пейзаж вокруг, и несчастная любовь. Ветви деревьев обвисли под струями, тучи над городом угрожающе накренились, словно обещая великий потоп, а прохожие казались карикатурами на людей.
Она тряслась мелкой противной дрожью, даже не от холода, а от обиды на своего любимого, на эту такую неправильную жизнь, на себя… И тогда с этим щелчком, оглушительным, похожим на выстрел над ней раскрылся зонт. Черный, старый зонт. И это пространство своей персональной уютной крыши вдруг отрезало от нее все печали. Завеса струй, теперь не касавшихся ее, струилась хрустальным, чистым светом…
Зонт открыл над ней Друг. Ну есть такие привычные друзья, к которым бегают излить печали. Чья, то ли дружба, то ли любовь почти не замечаема и воспринимается, как что-то привычное и естественное. Вот и у нее был такой Друг.
Collapse )
Волчок

Вспомнилось...

Последние годы я с поджатыми губами слушаю истории о том, как женщины впадают в отчаяние, когда их бросают мужья.  Подумаешь! – угрюмо думаю я.  Жареный петух тебя не клевал в седалище…  Муж… Ну, ушел… Ну,  пришел…  Тоже мне несчастье. Но тут зловредная память напоминает: а сама-то ты, матушка? Что забыла?  Забыла.  А ведь тогда мне казалось, что рухнул мой мир!  Да он  и рухнул! Муж меня бросил. Город вокруг чужой.  93 год. На руках двое детей. Работа, на  которую  меня взяли сочувствующие друзья, ненавидима мною до крайности.  Еще бы! Из меня был бухгалтер, как пуля из отходов организма.  Я боялась этой работы. Чувствовала себя идиоткой.  И не зря. К следователю потом пришлось сходить. Но это другая история.  Инфляция пожирала мой оклад.  Мне иногда подкидывали на работе консервы или концентрированный сок. На тот момент мой младшей дочери был год с чем-то, а старшей три с половиной.  И вот бреду я по засранной привокзальной площади. На мне  розовая (мля!)  юбка, купленная на рынке. И кофта из батиста. Тоже с базарчика. Дешевле просто ничего не было. И мне кажется, что весь мир утопает в серой мгле моей  тоски. А из киоска  несется голос Булановой:
Мой родной как часто слышу я твой голос.
Он зовет меня в тот день неповторимый,
Я бегу к тебе я так стараюсь,
Падаю во сне и просыпаюсь.

И песня та точно про меня! И смотрю я поверх голов куда-то вверх, чтобы слезы не проливались на лицо… И спотыкаюсь. Потому что под ноги мне попадает какая-то опрокинутая коробочка с бумажками купоно-карбованцев. А рядом в луже мочи спит пьяная женщина. У нее нет рук и ног. Молодая, темные волосы вьются. Штаны - трико еще советское,  подкатаны. И тельник с засученными рукавами. И какой-то дикий стыд испытала я тогда. Вся моя трагическая любовь, весь мой ужас выживания обратились в ничто, когда я смотрела на нее. Я ничем не могла ей помочь. Недавно я рассказывала подруге эту историю. И произнесла привычно: я ничем не могла ей помочь. Подруга ответила: это она помогла тебе.
одуванчик

Три стихотворения Жене.

Яростный и неуместный роман накрыл нас  в Москве.  И мы ночевали у всех моих подруг, готовых  пустить к себе. В этот раз мы тащились от Шаболовки в сторону Донского  к Ирке.  Она уехала и отдала мне ключ с условием, что дальше ее комнаты я не расползаюсь, так как с дачи могут неожиданно  вернуться бабушки – соседки.  Было поздно, улица пуста. И неожиданно из кустов вылез парниша с длинным хайром.  Блеющим голосом он произнес: «Люди добрые, не подскажете где в Москве кинотеатр «Украина»?  Женька остановился, как вкопанный.  А я тяжело вздохнула. Стало понятно, что ночь любви под угрозой. – А зачем тебе кинотеатр в час ночи? – поинтересовался Женька.  – А я послушник Киево -Печерской Лавры, вышел на Киевском вокзале  и меня обокрали…  - проблеял чувак.  И я поняла, что  опять началось. У Жени был роковой дар превращать жизнь в идиотское приключение…
- Послушник?   Не верю. Ты ни одной службы, небось не знаешь…  Тип обрадовался и  быстро начал своим козлиным тенорком петь службу..  Так он ее и пел, пока мы шли к ночлегу.  То есть Женька  забрал его с собой.  Чудак никого не знал в столице, кроме некоего друга, который и жил у кинотеатра «Украина».  До того, как лечь спать на раскладушке, этот послушник отправился в ванную.  Там он пробыл почти час. Я волновалась.  Женька успокаивал меня  рассказом о том, как мы будем выносить тело утонувшего в ванной послушника, закатав в ковер…  Наконец, тот вышел, сообщив, что устроил постирушку… Ночь была  прекрасна.  Женька изредка пихал меня в бок, бурча «не в театре».  Ранним утром послушник спросил нас своим тенорком – не хотите ли сходить на утреннюю службу в Даниловский монастырь, а заодно и немножечко похмелиться?  Затем он удалился…  Я злилась на Женьку… А потом много лет вспоминала этот дурацкий эпизод, московское лето, Женьку, похожего на боксера, рассвет за Иркиным окном.   От романа остались три стихотворения.


                ***
Если жизнь позволят мне сменять,
Я июльский выберу базар.
Тот, что наползает на меня  -
Густ и безобразен, как гроза.
В запахе тяжелом, как удар
Я б стояла в кофточке простой
Возле запотевшего ведра
Полного бессовестных цветов.
И тряхнув сережкой горячо,
Прятала бы трешки на груди.
И застыв над желтой алычой.
Языком прицокнул бы  грузин.
Но обмен затеян для того,
Чтоб проездом в нашей стороне,
Ты, любитель шляться средь торгов,
Напросился в гости бы ко мне.
На попутке в близкое село…
У соседки заняла б первач.
Мы б граненым звякнули стеклом.
А потом что хочешь – пой иль плачь!
Огородом росным на большак
Утром провела бы, не спеша…
И к тебе за пазуху, чужак,
Не хотела б легкая душа.

Collapse )
цветочки

(no subject)

Вчера исполнилось 10 лет, как не стало Лены.  На кладбище не было ни души. Лил дождь.  Лена смотрела с портрета своей светлой, ясной улыбкой.  Эта же улыбка видится мне, когда я читаю ее текст.  Она написала  его  лет в 16.

                Минуты счастья.
Страшно прикоснуться к бумаге. Нужна смелость, чтоб провести линию. Так и в жизни - ты не можешь быть уверен, что что-то получиться, но если так и не решишься провести черту, никогда не узнаешь какой прекрасный стих или рисунок мог получиться. Творчество- дар богам, дар от богов… Для кого-то пустой звук, для кого-то вся жизнь. И этому кому-то


не нужно уже более ничего - ни материальные вещи. Ни власть, ни наслажденья, а только возможность и свобода творить. Это не передашь словами… когда вдруг в тебе что-то рождается и ты ещё не можешь выразить всё, но знаешь- это будет прекрасно. И трепет и волнение переполняют тебя, будто на тебе сидит бабочка и ты боишься вспугнуть её. А когда выходит, творенье завершено, то так и хочется поделиться со всем миром, чтоб все увидели чистый источник чувств. И это- самый прекрасный момент в жизни.
Мне 7 лет. Завтра будет 8. Ложусь спать и не могу уснуть. Нет, не из-за того, что привыкла поздно ложиться - в этом возрасте поздно спать не ложатся. А из-за ощущения праздника. От предвкушения чего-то, сама не знаю чего, сердце из груди выскакивает. Проснусь - а под кроватью подарки. Начну их смотреть, с упоением шелестя пакетами, зайдёт в комнату мама, которая ночью ждала, пока я усну, чтоб положить подарки, а утром ждала, пока проснусь, чтоб увидеть радость на моём лице. И не будет плохих подарков, ведь не так сложно угадать, что нужно ребёнку в восемь лет. И я буду радоваться этому и гордо говорить «Мне не 7 лет, а целых 8» И не бывает лучше, чем в 8.

Collapse )Collapse )
Волчок

(no subject)

А вдруг...

Юле пороблено. А что это еще может быть?  В прошлом году она подобрала Няшу. Если учесть, что Юля живет в одной комнате с двумя собаками, ребенком и мужем, это был подвиг. Муж бился головой об стену, уносил Няшу на Троещину.  Юля ее возвращала… И в конце концов  Няша, как героиня сериала, поехала в новый дом на авто с водителем.
В этом году все намного хуже.  Юля гуляла с собаками по нашему двору. За ней бежал дворовый пес Рыжий. Рыжий всегда за ней бегает, потому что у Юли две девочки. Ну и еще потому, что Юля в морозы открывает Рыжему дверь в подъезд, несморя на проклятья некоторых соседей. Так вот именно Рыжий подошел к той грязной сумке, которая стояла между гаражами и мусорником. Под моими окнами почти. Рыжий заскулил и позвал Юлю посмотреть: смотри, что делается! Юля посмотрела.  В сумке было пять щенят сосучего еще возраста.  Юля их взяла. Трех мальчиков мы пристроили общими усилиями. А вот две девки явно доказывают, что сексизм существует. Ну а как еще это называть? Звонят, просят мальчиков. Говорят им: берите девку! Мы ж ее стерилизуем потом! Фиг!  Кстати в это время, когда еще мальчиков не разобрали, Юля подобрала (пороблено! )  молодую маламутку . Та потерялась. Хозяин благополучно нашелся. Но за то время, что породистая девица была у Юльки, масса народу пожелала ее забрать! А вот девок чистокровных дворянок никто не хочет!  Девки отличные! Ни единого признака какой-либо породы!
Короче, если вдруг кто решит, что такая девочка ему нужна, пишите в личку – дам телефон Юли.
Это  Киев, если что.
Фотка

(no subject)

Я знаю теперь, что такое позор,

Не смытый плевок и опущенный взор .

И в Киеве сытом и людном

Мне стыло, мне стыдно, мне люто.

Прости пехотинец, матрос, партизан…

Прости, дядя Вова, умерший от ран…

И девочка, что потеряла

Сандалик у Бабьего Яра…
цветочки

(no subject)


Сегодня 9 дней. Моя дочь Лена умерла внезапно у меня на руках. Сердце. Ей был 21 год. Я благодарна за каждую минуту, которую мой ангел пробыл со мной. Ей нравилась эта фотография. А внизу ее стихи.

люди ходят стадом
и можете меня гопником назвать
а тигры охотятся в одиночку
они не помнят, кто их мать
и им не важно, родится сын или дочка
люди спят ночью
и узнать свои сны боятся
а бабочки ночью летают
они не умеют кусаться
и не знают, когда умирают
люди уже давно
своё выбора право пропили
они с умным видом решают что-то
а что есть кто-то над головой- забыли, забили
они не знают, что такое двери, зато знают,
что есть ворота.
существа красивые есть где-то
они ходят там, где нас нету
танец дождя танцуют
они видят всю планету
и иногда пейзажи рисуют
они умеют чувствовать волосами
они знают, кто
знают, что. знают, зачем и когда
им бывает грустно иногда
и они плачут из берёзового сока слезами
они колибри с ладоней любят кормить
я их видела своими глазами
они мне сказали, как нужно жить

Лена Никишина
Волчок

Батюшка.


Дело было в самом начале восьмидесятых в Москве.  К отцу Дмитрию меня привела подруга Верочка. О ней говорить можно долго: человек необыкновенный. Жаль, что мы с ней потерялись. Подруга, верующая с детства, всерьез отнеслась к моим дурацким закидонам: ах, не могу ходить в церковь, потому как отмечена роковой печатью. И повела меня к батюшке, у которого собиралось много людей. Там были баптисты, буддисты, просто ищущие смысла… И все сидели за общим столом, ели куличи, пили чай. Со мной рядом сидел человек с обезображенным лицом. То ли ожог, то ли болезнь. И меня слегка дернуло, когда, он протянул мне кусок, отломив от него, как это делали все.

Батюшка мне не понравился. Веселый, смеется. Благообразия никакого. На вопросы отвечает невпопад. Человек у него одно спрашивает, а он совершенно что-то другое толкует. Глупый, наверное – решила я. Даже о чем его умные люди спрашивают, не понимает. Я думала тогда, что все люди обычные, а я – ого-го! По тем временам редкая барышня не влюблялась в образ Маргариты и естественно в Воланда, не в Мастера же влюбляться! А я, как натура художественная, навертела вокруг такой фигни, что сама впала в ступор.   Батюшка заслушал мой премудрый вопрос и сказал: «Э! Ты не обращай внимания. Вон к Марии Магдалене семь бесов приходило, и ничего святой стала!» Я расстроилась, конечно, что такое неуважение к моим переживаниям, но как-то приободрилась. Сидящие вокруг естественно не поняли о чем речь. Потом девушка, похожая на петеушницу, ярко накрашенная в короткой юбке встала и спросила: А правда ли, что кулич это символ фаллоса?  Все замерли, как кролики. Я задумалась, как отец Дмитрий будет выкручиваться из дурацкой ситуации. Он строго сказал: я не понимаю, произнеси это слово по-русски. Девушка залепетала: вы шутите, все знают… Отец Дмитрий настаивал: скажи. Она покраснела, аж в бородовый цвет и ответила: не могу. Тогда садись, сказал батюшка. Помню еще, что он рассказывал о том, как они ходили в редакцию «Науки и религии» - искать атеистов. И о своей маме, которой на поселении подсовывала нечистая сила веревочку. Говорил он необычайно просто, даже по-детски что ли… Я не знаю, где он теперь. Может быть всем известен, а может и нет… Но для меня с каждым годом, все яснее его слова. И солнце, которое падало из окна на нашу  трапезу все ярче в моих воспоминаниях.